Albert_Motsar (albert_motsar) wrote,
Albert_Motsar
albert_motsar

Categories:

Удальцы казаки и твари китайцы. Охотники на людей

   Интересный и познавательный, в плане забайкальской истории и этнографии, очерк чиновника речного пароходства В. Александрова "Аргунь и Приаргунье", напечатанный в "Вестнике Европы" №9, 1904 г. По мере возможности прокомментирую его. Начну с грустного, или вернее, с гнусного. Затем перейду к интересному. Сразу замечу, что написанное, в нижеприведенном отрывке, о забайкальцах, в частности о казаках, не следует переносить на всех забайкальцев и забайкальских казаков. В семье, как говорится, не без урода.

    "Для судоходства низовья Аргуни никаких препятствий не представляют. Благодаря крутым утесам, покрытым лесом, иного сообщения, как по реке, нет. В редко разбросанных селениях живут казаки, которые отличаются крайней суровостью, грубостью нравов, а подчас и жестокостью. Занимаются здесь главным образом сплавом леса, рыбной ловлей и охотой; хлебопашество и скотоводство развиты мало. Диких зверей много, но большинство населения является не только охотниками за животными, но и за приискателем, будь это русский или китаец — все равно.
    Здесь поясню, что охота на приискателей, в основном конечно на китайцев, в старину имела место быть, не только по всему Забайкалью, но и вообще во всех сибирских районах добычи золота. Что касается Восточного Забайкалья, то совсем недавно,  местные охотники рассказывали мне, как они часто находят на Шундуе (река в золотоносном районе в Приононье) пробитые пулями черепа китайских приискателей. А вообще охота на людей в Забайкалье, причем, официально не только одобряемая, но и материально поощряемая имеет богатую историю, речь идет о беглых каторжниках. На каторжников, в том числе политических, охотились  все: казаки, крестьяне, буряты, тунгусы. Охотились в одиночку и группами, даже целыми селами. Отдельные "охотники за головами" делали себе на этом деле состояния и как говорится - выходили в люди. Подробно об этом можно почитать у дореволюционного исследователя С.В. Максимова в книге "Сибирь и каторга". В общем у нас все было, как в американских фильмах про "дикий Запад", кстати охота на каторжников, правда несколько в облагороженном виде, показана в отечественном фильме "Даурия". В знаменитой песне "Славное море - священный Байкал", есть такой куплет:
"Шилка и Нерчинск не страшны теперь,-
Горная стража меня не поймала,
В дебрях не тронул прожорливый зверь,
Пуля стрелка миновала.
    Это поется не о ком ином, как об охотниках на людей.
  Вернемся к очерку.
    "Крутые пади с вьющейся по обрыву тропой, где путник спускается, целый час двигаясь взад и вперед под прицелом сурового "промышленного" ("Промышленный" — по-сибирски охотник.), хранят мрачные тайны многих преступлений. Далеко несется недобрая слава про низовья Аргуни, и, зная это, "приискатели" (Работающие на золотых промыслах (приисках) или самостоятельно ищущие золото.) стараются ходить большими артелями. Для характеристики низовских нравов приведу два рассказа старика казака, сплавлявшего меня вниз осенью 1900 г.
   "Шли мы с товарищем. Я остался ночевать, а он один ушел вперед — торопился. На другой день спускаюсь я по средней пади, "винтовальне", смотрю — под хворостом лежит кто-то. Я узнал товарища по однорядке; только лежал он — убитый. Ну, я — ходу! Пронес Господь!" — Что же, вы заявили в ближайшем поселке? — спросил я. — "Что вы! как можно! Затаскают, а толку, все равно, не будет! А вот в деревне у нас забавный случай был. К одному старику китаец-приискатель ночевать попросился. Старик впустил, а ночью зарезал, да и спустил труп в подполье. Время жаркое было: стала тварь киснуть. Старуха-то и говорит старику: — Убери его, однако, старина! — Тот китайца ночью в бат (долбленая лодка) снес и вышел на середину реки. Ночь была лунная; старуха из окна все видит. Стал старик китайца в реку спущать, да обробел (прозевал), а бат-то и опрокинулся. Старик, с перепугу, вместо бата за китайца схватился — и потонул. На утро их обоих к берегу прибило. Атаман хотел составить протокол, а старуха говорит: — Молчи, китайца-то мой старик убил. — Ну, и зарыли их обоих. Да. Забавные случаи бывают", — наивно закончил свой рассказ забайкальский казак.
    11-го июня 1900 года, при объявлении мобилизации, казаки безжалостно истребляли китайцев, встречаясь с ними в глухом месте. Совершались и открытые убийства, для потехи. Против Жегдочинского поселка на китайской стороне сидел китаец-лавочник со своей японкой. На русском берегу между казаками шел спор о том, далеко ли несет пулю винтовка. "Однако, я из моей винтовки сниму купца", — говорит атаман. Выносит винтовку и убивает мирного соседа-китайца с единственной целью испытать дальнобойность ружья. Японка жаловалась губернатору; пристав ездил производить следствие, но, конечно, ничего не добился. Пощажу читателя от дальнейших рассказов о подвигах "удальцов-забайкальцев". Но кто знаком с культурным положением края, тот едва ли станет удивляться нравам жителей. Школ почти что нет; учителей нет вовсе. Духовенство тамошнее само малокультурно и не имеет никакого влияния на паству...
   Живя в глуши, народ не имеет почти никаких сношений с внешним миром, а "приезжее начальство", подлаживаясь к суровым охотникам, иногда само толкает их на преступления. Полуидиот, атаман отдела, проезжая как-то во время мобилизации, в 1900 г., по Аргуни, говорил низовским казакам: "Вы охотитесь на зверя? — Охотьтесь лучше на китайцев". Подобные наставления приносят свои плоды. Осенью 1901 по Аргуни проезжало опять начальство. Казаки Усть-Уровской и Аргунской станиц жаловались, что у них угнали коней. "У вас есть шашки и винтовки — ищите своих коней", отвечали им, и они этим отлично воспользовались.
   Собравшись, казаки поехали на верховья реки Гана; между ними был один черкес — страстный охотник. На встречу им попалось семь китайцев на тринадцати лошадях. Желая завладеть лошадьми, казаки хотели тотчас же перебить китайцев; но, по просьбе черкеса, не сделали этого, а, связав, увели с собой. Китайцы объяснили, что у именитого купца Лапушки угнали триста коней; они, т. е. сын купца и шесть рабочих, идут их искать, а за ними, на помощь им, едет отряд охранной стражи. На беду, черкес заметил козий след и бросился за козой. Возвращаясь уже поздно вечером, он заметил, что в траве что-то скачет наподобие дикого петуха (дрохвы). Подъехав ближе, он увидал корчащегося в конвульсиях китайца с отрубленными конечностями; тут же валялись трупы его истерзанных, уже мертвых товарищей. Одного же китайца из семерых казаки оставили в живых, в качестве проводника. Когда возмущенный черкес стал обвинять казаков в жестокости, они отвечали: "Молчи, а то тебе тоже будет". Оставшийся в живых китаец бежал при помощи черкеса и сообщил о зверском преступлении несчастному отцу. Лапушка все поднял на ноги; началось следствие. Привлеченные к ответу, казаки говорили: "Мы думали, нам ничего не будет". Я же и сейчас в этом уверен, потому что не только казаки, но и их ближайшее начальство смотрит на китайцев как на низшую породу, как на тварей.
    Такое отношение пограничных жителей к китайцам и монголам для меня необъяснимая загадка. Исконные соседи монголов и китайцев, казаки, в большинстве случаев, безвозмездно пользуются лесом, сеном и выгоном на китайской стороне, — без чего существование их было бы невозможно, — и ни обиды, ни притеснения от китайцев никогда не видали. Мне приходилось много говорить с ними по этому поводу. Они обыкновенно соглашались со всеми предварительными доводами, но на замечание, что китайцы — такие же люди, и ненависть к ним ни на чем не основана, — они неизменно отвечали: "А почто его, тварь, не бить?"
      Здесь замечу, что подобное отношение к китайцам, было характерно для русского населения, на протяжении всей границы вдоль Амура и Уссури.
      "Верховские казаки, впрочем, лучше относятся к инородцам. Позже мне придется еще вернуться к характеристике  инородцев и отношению к ним европейцев. Скажу пока, что из всех сношений с китайцами и монгольскими ламами я вынес впечатление скорее их культурности, гуманности, необыкновенной кротости характера. Единственное исключение составляют кочующие в Монголии наши буряты, которые так же грубы, жадны, как и удальцы-забайкальцы".
   
В завершении дополню Александрова, весьма колоритным описанием дикости жителей низовья Аргуни, сделанное Романом Кириковичем Богдановым в очерке «Воспоминания амурского казака», 1900 г.
   "Когда переселился на Усть-Стрелку мой отец, то, в числе прочего хозяйства, летом, приплавили свиней и баранов; некоторые старухи боялись на них смотреть и запрещали ребятишкам ходить мимо двора, воображая, что это хищные, кроме тех, кто ездил в отдаленные местности и видел этих животных".

Продолжение следует
Tags: Забайкалье, Забайкальские казаки, забайкальцы, этнография
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments